А. Г. Мясников. Что же делать "хранителям мудрости" в постсоветской

 

Попробую сравнить современных историков философии с работниками ведущих музеев мира. Музейные работники поставлены в жёсткие экономические и социальные условия − их дело должно быть интересным для многих людей, а как следствие, экономически выгодным.

Как этого достичь? Ведущие музеи мира придумывают разного рода публичные акции, находят новые форматы общения с посетителями, привлекают молодёжь актуальными темами и т. п. Если мы сравниваем современных музейных работников с историками философии, то задача последних − не только в том, чтобы сохранить мировое философское наследие и его аутентичное понимание, но и в том, чтобы привлекать внимание широкой гуманитарной аудитории к философским проблемам, т. е. делать философию интересной, популяризировать её, делать полезной для всего общества.

Как это сделать? Вопрос почти на засыпку. На него обычно отвечают другим вопросом: а нужно ли это делать? Ведь философия − это наука не для всех, только для умных, которых мало в нашей стране. Такой аргумент мне представляется хитроумным и даже циничным, от него навевает имперскими идеологическими установками о священной миссии русской интеллигенции − хранить абсолютную истину в «золотом ларце» и брезгливо посматривать на простолюдинов, недостойных её созерцать.

Рыночная эпоха, буржуазно-демократический уклад жизни открывают все знания для общего пользования и выдвигают перед современными философами жёсткие требования − быть полезными учёными, интересными; служить не только интересам государственной безопасности, но и всего разнородного общества.

Для этого требуются не только хорошие философские знания, высокая культура мышления, но и прагматическая сообразительность, сметливость, расчетливость. Не случайно, что многие бывшие советские философы быстренько превратились в социологов, политологов, психологов, менеджеров и др. во-первых, для того, чтобы откреститься от марксистко-ленинского наследия, а, во-вторых, чтобы предстать более полезными для общества и государства, или, по крайней мере, получить кредит доверия с их стороны.

Как же быть историкам философии − этим «хранителям мировой философии»?

В условиях идеологизации советской философии историки философии могли быть относительно независимыми и очень ценили свою историческую нишу, которая позволяла сохранять относительно высокую объективность исследований и их научность. Современная философия в России освободилась от идеологического диктата, все философские направления получили равный доступ к объективности исследований, а общество очень недоверчиво к бывшим идеологам, ему нужны очень убедительные доказательства полезности философских рассуждений и выводов. При этом до сих пор очень живуч стереотип о том, что «философия − это пустословие».

Что же делать современным историкам философии: не обращать внимания на все социально-политические перипетии и оставаться тихими хранителями вечной мудрости или всё же пытаться говорить с обществом, популярно и интересно объяснять философские темы в контексте современности, актуализировать философское наследие с помощью новых технологий, СМИ, исторических реконструкций и других форм популяризации гуманитарного знания?

Выбор остаётся за нами, но с учётом того, что государственное финансирование гуманитарных наук, по всей видимости, будет сокращаться, мы будем вынуждены предлагать свои знания разным потребителям: государству, коммерческим и общественным организация, и другим заинтересованным лицам. Т. е. мы должны будем сами формировать спрос на философскую продукцию. Конечно, легче всего учёным работать при государственном заказе, но и он может быть очень требовательным, о чём мы хорошо знаем по советскому прошлому. А вот попробовать доказать свою нужность без поддержки государства своими знаниями и умениями − это трудная задача для всего философского сообщества.

По моему мнению, в современной постсоветской России именно историки философии могут вернуть доверие российского общества к философии как науке и жизненной мудрости .

Конкретным примером может служить кантовская концепция безусловного запрета лжи. «Ложь − корень всякого зла» − этот кантовский принцип до сих пор ставится под сомнение многими философами и большинством россиян. А ведь российское общество так измучено ложью, всякого рода обманами, что уже перестаёт отличать ложь от правды, и перестаёт презирать ложь. Историко-философская работа будет заключаться в том, чтобы раскрыть «антиномию обмана» и показать все её последствия. Если большинство людей допускают ложь в качестве средства собственного выживания (тезис), то почему же они не хотят быть обманутыми (антитезис)? Аргументы сторонников лжи во спасение или во благо обращены к природному эгоизму или состраданию человека, и они не обращаются к общечеловеческому разуму и сверхприродному назначению человека. Эти разные жизненные перспективы должны быть ясно представлены в историко-философском исследовании, чтобы нашим современникам были отчётливо понятны последствия применения философских теорий на практике.

 



  • На главную